Внушение в гипнозе

Когда Джеймс Брайд (James Braid) впервые описал гипноз, он не использовал термин «внушение». Вместо этого он говорил об акте концентрации сознательного разума субъекта на одной идее. Основная терапевтическая стратегия Брайда включала стимулирование или, наоборот, торможение физиологического функционала в разных частях организма. Однако в своих более поздних работах Брайд уделял все больше внимания использованию разнообразных словесных и невербальных форм внушения, включая «пробуждающее внушение» и самогипноз. Впоследствии Ипполит Бернхайм (Hippolyte Bernheim) перенес акцент с физического состояния гипноза на психологический процесс словесного внушения:

Я определяю гипнотизм как индукцию своеобразного психического (т.е. мысленного) состояния, которое повышает восприимчивость к внушению, но это не обязательно предварительная процедура. Это внушение, которое управляет процессом гипноза. [37]

Идея Бернхейма (Bernheim) о первенстве словесного внушения в гипнозе доминировала в течение всего 20-го века, что побудило власти объявить его отцом современного гипноза. [38]

Сегодня используется множество форм внушений, включая прямые словесные, «косвенные» вербальные (просьбы, намеки, метафоры), невербальные в форме ментальных образов, тональности голоса и и.д. Обычно, «разрешенные» и «принятые» формы внушения разграничиваются. Гарвардский гипнотерапевт Дейрдре (Deirdre Barrett ) Баррет пишет, что большинство современных исследовательских внушений предназначено для немедленной реакции, тогда как главный эффект гипноза состоит в постгипнотическом внушении, предполагающем влияние на поведение человека в течение длительного срока, от нескольких дней до всей жизни. Гипнотерапевтические внушения часто повторяются несколько сеансов подряд, пока не начнут действовать максимально эффективно. [39]

Гипнабельность. Восприимчивость к гипнозу

Брайд делал резкое различие между этапами гипноза, которые он назвал стадиями. [43] Позже он заменил это представление на «гипнотические комы» и этапы «субгипноза» и «гипноза» [44]. Жан-Мартин Шарко (Jean-Martin Charcot) делал аналогичное различие между этапами гипноза, которые он разделял на сомнамбулизм, летаргию и каталепсию. Тем не менее, Амбросий Лебельт (Ambroise-Auguste Liébeault) и Ипполит Бернхейм (Hippolyte Bernheim) регшили отказаться от этапов и стадий, введя более сложный инструмент: шкалы определения гипнотических состояний, разделяя их на вызванные и не вызванные прямым внушением. В первые десятилетия 20-го века эти ранние клинические шкалы уступили место еще более сложным, основанным на индивидуальной «восприимчивости к гипнозу». Наиболее распространенными были шкалы Дэвиса Хасбанда (Davis–Husband) и Фридландера Сарбина (Friedlander–Sarbin), разработанные в 1930-х годах. В 1959 году Андре Вайтценхоффер (André Weitzenhoffer) и Эрнест Р. Хильгард (Ernest R. Hilgard), используя стандартный гипнотический сценарий фиксации глаз, разработали Стэнфордскую шкалу восприимчивости к гипнозу, состоящую из 12 тестовых внушений. Она стала самым массовым инструментом исследования в области гипноза. Вскоре после этого, в 1962 году, Рональд Шор (Ronald Shor) и Эмили Карота Орне (Emily Carota Orne), разработали аналогичную групповую шкалу, названую «шкалой Гарвардской группы восприимчивости к гипнозу» (HGSHS).

Принимая во внимание, что первые шкалы пытались высчитать уровень «гипнотического транса», исходя из таких признаков как амнезия, большинство последующих шкал измеряли степень внушения, например, мерой неподвижности руки (каталепсии). Стэнфордская, Гарвардская, HIP и большинство других шкал гипнабельности человека преобразуют данные в одну из трех оценок: «высокую», «среднюю» или «низкую». Согласно полученной статистике, 80 % населения имеет «среднюю» гипнабельность. По 10 процентов делят между собой «высокая» и «низкая». Есть некоторое разногласия по поводу того, как должны выглядеть эти показатели: колоколообразной кривой или бимодальной кривой с небольшим «всплеском» в конце [45], но в целом они признаются достоверными, так как поддаются проверке (показатели гипнотизируемости человека очень стабильны на протяжение всей его жизни).

Исследование Дейдре Баррета (Deirdre Barrett) показало, что есть два типа высокочувствительных людей: «фантазийцы» и «диссоциаторы». Фантазийцы проводят много времени, мечтая. Они рассказывают о воображаемых друзьях в детстве и родителях, которые поощряли воображаемую игру. У диссоциаторов часто есть детская травма, связанная с пережитым насилием, поэтому они умеют уходить в нечувствительность или забывать о неприятных событиях. Их ассоциация с «мечтаниями» часто превращаются в пробел. Оба типа оцениваются одинаково высоко по школе восприимчивости к гипнозу. [46] [47] [48]

Люди с диссоциативным расстройством идентичности в любой клинической группе имеют самые высокие показатели гипнотизируемости. Кроме того, у них, как правило, наблюдается посттравматическое стрессовое расстройство [49]